Ключи современной музыки

06.04.2023

На прошедшей неделе мир академической музыки отмечал 150-летие со дня рождения Сергея Рахманинова. По словам Михаила Плетнева, одного из наиболее видных представителей современной академической сцены в России, слава Рахманинова — пианиста-виртуоза, дирижера и композитора, чьи сочинения ныне составляют прочную основу репертуаров многих пианистов, во всём мире продолжает расти и по сей день. 

Обратившись к репертуару, а также к заявлениям филармоний и концертных залов, вы легко заметите, что популярность Рахманинова в России последнего десятилетия превосходит даже интерес к Чайковскому. Это не вызывает особого удивления — его фигура настолько всеобъемлюща, что резонирует с современной культурой, для которой Рахманинов оказывается весьма актуален.

Мы попросили Дарью Орышак, исследовательницу культуры, занимающуюся художественными экспериментами в области звука, подготовить материал о том, в каких категориях можно осмыслять музыкальный феномен Рахманинова и современную культуру звука в целом.

Существует набор устоявшихся характеристик, разработанных музыковедами, биографами и другими специалистами по творчеству Сергея Рахманинова, с помощью которых принято осмыслять его гений. Это неподражаемая техника игры, синтез московской и петербургской школ композиции, разработка национальной традиции и прочие. Не исключая подобные общие места из внимания, я хотела бы обратиться к более широким культурным контекстам жизни и творчества Рахманинова — предложить общие категории, релевантные как анализу его фигуры, так и осмыслению современной музыкальной культуры. Такими ключевыми понятиями стали «религиозность», «гений», «тоска», «дом» и «слава».

Путь этого поиска и понятия, с помощью которых мы подходим к современной музыкальной культуре, снова возвращают нас к ее знаковым фигурам. Творчество Сергея Рахманинова, воплощающее главные категории художественного мышления, может быть примером того, как трепет и бесконечное удивление миром становятся двигателями авторских экспериментов. Экспериментов, очаровывающих и вдохновляющих современные музыкальные миры. 

В эту подборку вошли те книги, авторы которых обращаются к вышеперечисленным категориям. 



На все книги из подборки действует скидка 25% 

1. Религиозность

В книге «Библейские мотивы: сюжеты Писания в классической музыке» представлена систематизация знаний о религиозных сюжетах в европейской музыке. Размах огромный — от XVI в н. э. до современности. Работа музыкальной журналистки Ляли Кандауровой позволяет вспомнить хронологию событий историй Ветхого и Нового Заветов, а главное — проследить их воплощение в музыкальных произведениях европейской (и не только) культуры шести столетий. Таким образом, религиозные символические структуры, будучи концептуальным и эстетическим основанием западноевропейской классической традиции, сегодня продолжают осмысляться и привлекать внимание широкого круга читателей.

Элемент не найден

Элемент не найден

4. Дом

Современная культура полна рефлексий о ностальгии. Это можно связать
с двумя мировыми войнами, крупными геополитическими изменениями и
социальными проблемами XX века. Из-за этих исторических катаклизмов
огромное количество людей потеряли свои дома или были вынуждены
эмигрировать. Однако, в музыке разговор о ностальгии приобрел новое
измерение — сама звуковая эстетика и отдельные музыкальные жанры стали
коллективным воплощением этого чувства.
В работе «Изгиб дорожки — путь домой» знаменитый британский
музыкальный журналист Иэн Пэнман пишет о рецепции афроамериканской
традиции в европейской популярной музыке. Рассуждая о творчестве таких
артистов как Чарли Паркер, Джеймс Браун, Фрэнк Синатра, Принс и не
только, критик обращается к темам поиска дома, понятиям «своего» и
«чужого», объединяющих поп-героев, известных каждому.

5. Слава

Харуки Мураками, поклонник джаза и знаток классики, берет интервью у заслуженного японского дирижера и своего друга Сэйдзи Одзавы. Оба они — почитаемые во всем мире мастера. Их разговор проходит под прослушивание и обсуждение музыкальных записей, в открытой и расслабленной атмосфере. Героев объединяет, по собственным признаниям, чувство «чистой незамутненной радости от работы». 

В ходе бесед обсуждается творческий путь Одзавы: работа ассистентом Леонарда Бернстайна при Нью-Йоркской филармонии, руководство симфоническими оркестрами Торонто, Сан-Франциско, Бостона, а также пост музыкального руководителя Венской оперы. Будучи мировой знаменитостью, Одзава скромно даёт свои версии объяснения собственного успеха, рассуждая об учителях, репертуаре и музыкантах, с которыми ему случалось работать.